Среда, 11 Декабрь 2013 13:58

Всегда прислушивайтесь к своему сердцу!

Игорь Константинович НеждановИгорь Константинович Нежданов
Интервью с врачом психиатром-психотерапевтом, наркологом Игорем Константиновичем Неждановым о его пути к Богу и к вере. Кроме того, Игорь Константинович рассказал нам о таких острых проблемах современного общества, как алкоголизм и наркомания.

 

Игорь Константинович, расскажите, пожалуйста, немного о себе, своей семье и о том, как судьба привела вас в Храм Всех Святых на Кулишках?

Я родился в Москве в конце шестидесятых. Мои родители были людьми весьма образованными, мама – журналист, папа – военный. Стоит ли говорить, что почти все мои близкие, как и большинство наших соотечественников в советское время, были очень далеки от церкви, и, мягко говоря, не приветствовали даже разговоры на эту тему. Мне, можно сказать, «немного повезло»: родители моего папы были верующими людьми. Не афишировали это, но и от меня не скрывали. Кстати, именно папина бабушка тайком от родителей отвезла меня, семилетнего, в Храм Всех Святых на Соколе, где я и был крещен. Я хорошо помню себя в этот момент, и помню свой страх. Да, в советское время все боялись говорить о вере вслух, это была запретная тема. Когда у меня возникали вопросы к родителям о Боге, о церкви, они просто уходили от ответов. Видимо, поэтому я и думал тогда, что крещение – это какой-то нелегальный шаг со стороны моей бабушки и был этим напуган.

К моим шестнадцати годам вопросы о Мире и моем месте в нем никуда не делись. Началась перестройка, и на книжных прилавках стала появляться запрещенная ранее литература. Естественно, ответы на вопросы я стал искать в доступных теперь книжках. Именно тогда я увлекся восточными культами, медитацией, дзен-буддизмом. Все это крайне меня увлекало. Сейчас уже понимаю, что не шло на пользу, а лишь взращивало гордыню, обещая сверхчеловеческое обычному человеку. Книжки обещали, что во мне заложены безграничные возможности, которые можно развить определенными упражнениями, раскрыть, постигнув некое «тайное знание». В это охотно верилось. Стремление познать «запретное» потянуло меня в медицину. Думалось, что именно там я узнаю о человеке все, там, получив доступ к законам жизни, я смогу раскрыть и свой сверхпотенциал.

Я поступил в медицинский институт, но уже на втором-третьем курсе понял ограниченность доступных знаний о человеке. Это разочаровывало, хотелось знать больше о том, что исследователи называют психикой, а люди душой. Вполне очевидно, что за этим, не имея представления о других возможных путях, после окончания института я пошел в психиатрию. Закончил ординатуру и начал сначала работать в психиатрическом отделении городской больницы, а затем ушел в наркологию. Ограниченность человеческих возможностей угнетала. Я понимал, что большинству моих пациентов я не могу помочь, не смотря на серьезный багаж медицинских знаний. Тяжелые психические болезни не поддавались полной коррекции, а больные алкоголизмом и наркоманией после кратковременного лечения (других вариантов просто не было) быстро срывались и возвращались к прежней жизни.

В начале 2000-х из медицины мне пришлось уйти. В те годы молодому врачу было трудно заработать, а нужно было кормить семью. Поиск работы привел меня в большой интернет-проект, где при моем участии была организована интернет-аптека.

Потом жизнь меня сильно развернула. Я все еще увлекался восточными культурами, меня манили загадки человеческой психики. Наверное, именно это и привело меня в команду к моему хорошему знакомому –  академику РАЕН Смирнову Игорю Викторовичу. Чтобы понять, что это был за человек, достаточно узнать, как его называли в свое время в СМИ: «отец психотронного оружия».  Честно признаться, я не очень люблю вспоминать этот период своей жизни. Мы занимались изучением агрессивных методов вмешательства в психику человека. Иными словами, разрабатывали систему очень жесткой психокоррекции.

Тогда я был молод, жаждал узнать, что именно происходит у нас в голове, какими методами можно вызвать то или иное состояние. Ну, и как любому исследователю мне хотелось научиться еще и управлять этими процессами.

Конечно, это совсем не те сферы, где можно без оглядки экспериментировать. Просто так для исследователя это бесследно не проходит – пришлось в этом убедиться лично. У многих, кто работал со Смирновым, да и у него самого, мягко говоря, не без проблем сложилась жизнь.  Вот и у меня начался очень серьезный кризис: развод, трудности на работе, одиночество. Порой просто доходил до отчаяния.

Слава Богу, мне вовремя встретилась Маша, которая сейчас стала моей подругой жизни, а тогда просто поддержала меня в столь сложный период. Тогда и начался мой путь воцерковления.

Игорь Константинович вместе с супругой Марией и сынишкой РомкойИгорь Константинович вместе с супругой Марией и сынишкой Ромкой
Я помню то время. Погрузившись в мутные воды депрессии, я не видел просвета. Маша помогала мне, как могла, но меня вновь и вновь затягивало в глубину отчаяния. Чуть позже выяснилось, что это была эндогенная депрессия, депрессия – вызванная не столько внешними причинами, сколько нарушенными внутренними биохимическими процессами. Это очень тяжелая форма. Для больного эндогенной депрессией мир полностью меняется. Для меня он, например, стал как бы «картонным», потерял объем, форму, фактуру и нюансы. Погруженный в это состояние, человек начинает понимать, что он совершенно чужой всем и каждому, а самый простой способ решить проблему, как бы это жутко не звучало, уйти из жизни. Спасает только мысль: «А вдруг все пройдет, и завтра все будет хорошо». Увы, на самом деле это не так, и утром продолжается новый «черный» день. В этом тяжелейшем состоянии человеку просто необходима и поддержка близких людей, и медицинская помощь.

Маша настояла на том, чтобы я начал лечиться. И она же, собственно, и привела меня в храм.

Мое лечение длилось достаточно долго, депрессия никак не уходила, несмотря на то, что препараты мне подбирали мои самые опытные коллеги, которые искренне хотели мне помочь.

По предложению Маши я ходил в один из московских храмов – просто так, даже не понимая, зачем я это делаю. Стоял перед иконами, думал о своей жизни и пытался молиться так, как себе это представлял. Немного становилось легче, но, стоило выйти из храма, и волна депрессии накатывала вновь.

Как раз тогда мой первый брак окончательно разрушился, я очень остро переживал разрыв со своими детьми и понимал, что не выдерживаю.

Как-то я стоял напротив распятия, было очень сложно и больно. Я снова начал молиться, как умел, и вдруг совершенно неожиданно ощутил присутствие Бога рядом со мной. Это был настолько неожиданный и такой необычный опыт, что я сначала даже опешил. Вдруг пришло осознание, что я не один в своей беспомощности, что есть кто-то, как отец родной, кто стоит у тебя за спиной, и от него такая горячая любовь исходит и такая сила, уверенность в том, что все будет хорошо. Все преобразилось в один миг: мир заиграл красками, солнце снова стало светить и для меня тоже! Можно сказать, что именно в тот момент я ощутил Божью любовь.

Я вышел из храма счастливый, силясь сохранить в себе ощущение неожиданно посланной мне благодати, но тут включился разум психиатра, озадачивший вопросом, что же это было. «Это какой-то аффективный психоз», − сразу же подумал я. Я не мог понять, как могло так резко измениться настроение. Я был в жутком угнетенном состоянии, и вдруг резко в один момент возникло сумасшедшее чувство эйфории. С точки зрения психиатрии, это было подозрительно. Эти размышления погасили во мне остроту переживания, но ощущение покрова осталось. Его можно сравнить с тем, как будто ты ребенок под присмотром. От осознания этого мне было так тепло и хорошо, что просто не передать!

Спустя некоторое время, я беседовал с одним священником и, между прочим, описал произошедшее со мной тогда в храме, высказав сомнения относительно происхождения переживаний. Священник объяснил, что пережитое тогда у распятия – это  именно то ощущение, на котором и держится вся вера. Привел несколько примеров из жизни Святых отцов, которые писали, что лишь одно воспоминание об этом огне, которое они пережили когда-то однажды, помогало преодолевать все трудности и искушения на пути к спасению. Я понял, что пережитое в тот светлый день чувство буду беречь всю жизнь!

Из состояния депрессии я выкарабкивался очень долго. Традиционная терапия не помогала, и, отчаявшись, я обратился к своему другу гомеопату. Дело сдвинулось, но о полном выздоровлении не было и речи. Было решено подключить психотерапию. Пока искали психотерапевта, в Москву привезли святыню – мощи Святителя Спиридона Тримифунтского. С Божьей помощью мы с Машей приложились к святыне. Я даже не понимал, кто этот святой, не знал ничего о нем, но искренне попросил об исцелении.

После этого, совершенно, казалось бы, случайно, жизнь свела меня с психотерапевтом Мариной Викторовной Алексеевой. Я начал посещать ее и как-то совершенно неожиданно узнал, что она глубоко верующий человек. Ее удивительная духовность и безусловный талант психотерапевта, уникальная методика, а самое главное – ее взгляд на психическое заболевание, как на болезнь духовной сферы, все это дало мне шанс на выздоровление. Дело пошло.

Однажды Марина Викторовна предложила странную вещь: пригласила меня и Машу вечером на уборку в храм. Неожиданно для себя, я согласился. Так я попал в первый раз на службу в Храма Всех Святых на Кулишках. Помню, как потрясло меня пение мужского хора на незнакомом мне греческом языке, как странно, ни на что не похоже звучала мелодия. В тех храмах, где я бывал, пели совсем иначе. Но то, что я услышал, буквально потрясло меня. Я слушал, и музыка рождала во мне образы далекого мира – мира первых христиан. Воображение само рисовало картинки катакомб, где первые христиане прятались от римлян, сохраняя Предание, язычки пламени свечей рисовали тени на закопченных стенах подземелий, а вокруг меня были отнюдь не современники.

Убираться в храме оказалось очень приятно. Внутри все успокаивается, когда чистишь пол и читаешь про себя Иисусову молитву. Мы с Машей ездили на уборку каждую субботу. Так, постепенно, я и стал прихожанином Храма Всех Святых на Кулишках.

К сожалению, я, наверное, не являюсь прихожанином в правильном понимании этого слова, потому что редко сейчас хожу в храм, в чем очень каюсь.

Игорь Константинович, расскажите, пожалуйста, как вы познакомились с Владыкой Афанасием?

Игорь Константинович НеждановИгорь Константинович Нежданов
С Владыкой Афанасием через своего психотерапевта – Марину Алексееву. Она попросила Владыку об участии в моем недуге, и я знаю, что его очень тронула моя история, и он искренне мне помогал. Когда я впервые попросил благословения у Владыки, я ощутил такой духовный свет, исходящий от него, такое тепло душевное, что просто переполнился радостью. Это совсем не пустые слова, каждое его прикосновение при благословении меняет что-то внутри тебя в лучшую сторону, пусть даже на короткое время, но меняет, и ты ощущаешь, что становишься совсем другим человеком.

От Владыки исходит столько доброты и света, что это просто не передать словами! Я считаю Владыку необыкновенным человеком, подчас робею, не могу себя заставить обратиться к нему с просьбой или за советом, мне все время кажется, что я его побеспокою понапрасну. Для меня большая радость откликнуться на его просьбу об интервью для сайта храма. Я хоть чем-то могу быть полезен.  

Для меня Владыка Афанасий – это свет, он очень сильно помог мне, ведь финальная точка в лечении моей болезни была поставлена по его благословению. К нам в храм как-то привезли мощи  Святого Пантелеймона и Владыка благословил в течение недели подходить к мощам, читать акафист. Удивительно, но после этого моя депрессия закончилась. Совсем. И это, конечно, потрясающе, я этого никогда не забуду! Слава, Господи, сейчас все хорошо!  

Мы с Машей повенчались, и у нас родился замечательный сынишка Ромка. Парадоксально, но моя бывшая жена тоже воцерковилась. Наверное, наша такая сложная семейная ситуация и последующий развод стали и для нее началом новой духовной жизни! Я рад, что все так закончилось, и по воле Божьей мы можем продолжать жить, преодолев кризис.

Коль уж мы коснулись темы детей, Игорь Константинович, расскажите, пожалуйста, как вы воспитываете своих детей, чему их учите, какие православные традиции приняты в вашей семье?

Как таковых православных традиций в нашей семье нет, мы особо не следим за церковным календарем, но, безусловно, мы всегда празднуем Пасху и Рождество Христово.

А что касается воспитания детей, то единственное о чем я сейчас жалею, и за, что у меня болит душа, так это за то, что оба моих старших сына от первого брака еще не пришли в храм. Моя бывшая супруга периодически водит их на причастие, но, к сожалению, у них самих пока нет в этом потребности. Да и я пока никак не могу влиять на этот процесс, так как сам не так прочно стою на ногах в духовном плане.

Поэтому духовным воспитанием младшего сынишки полностью занимается Маша. Еще, будучи беременной, она по совету отца Николая регулярно, каждые две недели исповедовалась и причащалась. И сейчас Маша и Рома причащаются не реже одного раза в месяц. Наш сынишка еще очень маленький, ему всего 1,5 года, но он уже живет жизнью православного христианина. Например, когда мы приходим в храм, он сам целует иконы, хотя этому его никто не учил. Это очень трогательно выглядит: обходит храм и каждую икону, до которой дотягивается, целует. Рома с мамой каждый вечер читают молитвы. У него уже даже есть свое маленькое правило: целует иконки утром и на ночь, уже знает, кто на них изображен и называет по именам.

К сожалению, алкоголизм, в частности пивной алкоголизм и наркомания – бич современного общества. Игорь Константинович, расскажите, пожалуйста, из-за чего возникают подобного рода зависимости, это какая-то генетическая предрасположенность или просто отсутствие силы воли, а также что делать такому человеку и как могут помочь ему побороть эту ужасную зависимость его близкие?

Сейчас проблема даже не в пиве, хотя и в пиве тоже… Ведь, что такое пиво – это входные ворота в алкоголизм, это – то, с чего начинают, как правило, люди молодого возраста. А поскольку пиво не считается крепким алкоголем, то и не считается зазорным выпить сначала немного, потом еще немного с друзьями или без, перед телевизором или на улице. И ведь так регулярно можно начать употреблять любые спиртные напитки, находя массу оправданий для употребления. А самое страшное, когда еще здоровый человек выстраивает для себя атмосферу, в которой потребление спиртного становится возможным на постоянной основе. Например, в компании, в которой человек вращается, принято  выпивать, руководствуясь принципом: «Все пьют пиво и едят чипсы во время просмотра телевизора». Или, например, некая дама может утешать себя мыслью: «Я изысканная женщина, и поэтому позволяю себе бокал вина на ночь». Таким образом, человек сам себе создает условия для регулярного потребления. Далее срабатывает наследственность, организм особым образом перестраивается, и на определенном этапе самооправдания уже не нужны. Человек пьет ради того, чтобы выпить.

Алкоголизм, как и любая другая зависимость, умеет ждать. В определенный момент человек, который сначала употреблял небольшое количество спиртного, понимает, что этого небольшого количества ему уже мало, и нужно «добавить». А когда доза начинает возрастать, вот тогда-то, собственно, и приходит алкоголизм без всяких исключений. Точнее, это уже начинается вторая стадия алкоголизма, так как первая стадия проходит для человека не так заметно.

Главное, на самом начальном этапе понять и разглядеть условия, в которых только началась формироваться привычка, употреблять спиртное. Зачастую человек, у которого начинает формироваться зависимость, сам этого не осознает. Тут должны включаться близкие, родственники и друзья. Но повлиять на этот процесс со стороны не так-то просто, ведь в этой ситуации отрицание самого факта болезни, является одной из составляющих самой болезни, поэтому убедить алкоголика, в том, что он алкоголик очень сложно. Обычно, каждый алкоголик уверен, что если он решит отказаться от спиртного, то с легкостью бросит пить.

На первый взгляд эта проблема кажется безвыходной, но сейчас медицина сильно шагнула вперед. Когда в 2000 году я уходил из наркологии, все выглядело безнадежно. Принудительное лечение запрещено. Чтобы начать лечить человека, его надо было сначала уговорить лечиться. А попробуйте уговорить больного начать лечение, если он себя больным не считает. Помимо этого, вся помощь заключалась только в медикаментозной поддержке, то есть начиналось все медицинскими процедурами, ими же все и заканчивалось. Что это значит? Прибыл алкоголик, в нашем центре его помыли, накормили, поставили капельницу, нормализовали его физическое здоровье, чуть-чуть убрали лекарствами депрессию, улучшили сон и отправили обратно на улицу. А он, в свою очередь, первым делом пошел за бутылкой, потому как помимо медицинской помощи больному требовалась еще психологическая, социальная и духовная поддержка, о которых в начале двухтысячных в медицинских кругах говорить было не принято.

Вся «психологическая» поддержка сводилась к разному рода запретительным приемам: кодирование, «подшивание» препаратов вызывающих неприятное ощущения при употреблении. Все это оказывало лишь кратковременный эффект, но не лечило сам алкоголизм. И спустя какое-то время человек снова срывался. Про наркоманию я вообще не говорю, там все было в разы хуже. До тех пор, пока в нашей стране не появились группы анонимных алкоголиков и анонимных наркоманов. На Западе такая практика применяется уже давно, а вот в нашу же страну она стала проникать в конце 90-х. Надо отметить, что сначала отношение медиков к этим программам было весьма недоверчивое, пренебрежительное и даже скептическое. Но прошло время, и стало ясно, что иным подходом алкоголика или наркомана не научишь жить трезвым.

Основная проблема зависимого заключается не в потреблении зелья, а в том, что он не умеет жить трезвым. Не умеет в принципе! Он не знает, куда ему пойти, он не знает, как справиться со своим внутренним беспокойством, не знает, как решить свои финансовые и семейные проблемы. Вернее – знает. Все проблемы решаются приемом спиртного или наркотика. Такой человек как чистый лист − это средневековый человек в современном мире, полном вызовов и опасностей. У него есть «кнопка перемещения» в «свое время», в знакомый ему мир, и он совершенно без всякого промедления, нажимает эту кнопку в случае, когда его пугает «наш жесткий мир» или ставит перед ним серьезные задачи.

С момента появления в нашей стране группы анонимных алкоголиков и наркоманов претерпели ряд изменений. Сейчас в таких так называемых «терапевтических сообществах», как правило, работают не только бывшие зависимые, но и специально подготовленные психологи, врачи. Существуют разные программы реабилитации.

Собравшись в такую группу, зависимые люди учатся жить трезвыми, учатся отказываться от соблазнов, учатся тому, как обходить острые углы, связанные с отказом от употребления зелья, учатся преодолевать свои проблемы, сохраняя при этом, чувство собственного достоинства, учатся выстраивать границы в общении. А также они учатся тому, как исправить ошибки совершенные ранее, как вернуть расположение родных и близких, ну и так далее. При этом на протяжении всего курса реабилитации бывшие пациенты наркологов находятся в полной изоляции, и это – необходимое условие выздоровления.

Человек, который вышел из реабилитационного центра − это человек адаптированный к современной жизни. Срывы бывают и среди выпускников подобных центров, но их значительно меньше, чем при использовании других методик.

Кстати, помимо групп для зависимых людей, есть еще группы для созависимых. Созависимые люди – это родственники и близкие, живущие рядом с наркоманом или алкоголиком. Когда больной человек постепенно переходит от одной стадии зависимости к другой, поведение его близких тоже меняется. Порой они, сами того не понимая, способствуют усугублению заболевания.

Одно из самых ярких проявления созависимости: родители ходят за спиртным для своего ребенка, аргументируя это тем, что необходимо помочь своему несчастному чаду и спасти его от похмелья. Бывают, и не редко, случаи, когда родители дают зависимому деньги на наркотики, либо спиртное, только, чтобы «не вляпался во что-нибудь». А если находиться рядом с алкоголиком в угнетенном расположении духа, то это само по себе провоцируют зависимого на употребление.  Множество мелочей, но они все крайне важны. Все эти неправильные формы поведения разбираются на группах созависимых лиц. Узнав о подобных групповых занятиях, те, кто столкнулся в семье с подобной проблемой, начинают понимать, что они не одиноки, что им есть куда пойти, что есть место, куда можно обратиться за психологической и мотивационной поддержкой.

Да и мы, врачи, теперь знаем, что делать, как помочь больному и его близким, мы не так беспомощны, как в конце девяностых, когда говорили несчастным родителям, что мы ничего не можем сделать: «Он сам не хочет лечиться, а мы не можем его заставить».

На сегодняшний день мы готовы научить родителей правильно выстроить свое поведение, чтобы зависимый признал болезнь и согласился на лечение. Даже для самых «упертых» пациентов была разработана специальная программа мотивации. Некоторые психологи освоили специальную методику убеждения, которая называется «психологической интервенцией». Они готовы приехать на дом, чтобы убедить больного прямо сейчас собраться и поехать в клинику или реабилитационный центр. Только словами –  никакого насилия. Если требуется, отрабатываются все возражения зависимого. Психологи знают все возможные уловки и отговорки наркомана или алкоголика, знают, что и как нужно сказать такому человеку, чтобы убедить его признать болезнь и начать лечится. Раньше подобного нельзя было и представить, но сейчас это все очень хорошо работает. Повторюсь, это не принудиловка, не запугивание, это заранее отработанная модель убеждения.

Я сейчас нахожусь на таком подъеме, потому что я вижу, как далеко ушла наркология, что от той безнадежности конца девяностых почти ничего не осталось.

Теперь при алкоголизме и при наркомании можно помочь! Нужно совершенно точно понимать, что если вы столкнулись с подобной проблемой в своей семье, то ее действительно можно решить!

Игорь Константинович, а бывают ли бывшие алкоголики или это миф?

Знаете, это просто такая фигура речи. В структуре любого заболевания, будь то наркомания, токсикомания, табакокурение или игромания, есть одна общая деталь, и она заключается в том, что каждая зависимость, это – процесс, нарастание неких симптомов. И, если человек прервал свою зависимость на самом ее пике, то в следующий раз, если, к примеру, он выпьет хоть даже одну рюмку, то он начнет не с нуля как трезвенник, а вернется к той форме потребления, на которой перестал пить. На следующее же утро он проснется алкоголиком на второй стадии алкоголизма и выпьет забытую уже, но обычную для него дозу – бутылку водки. Если наркоман шел к дозе в один грамм героина в сутки год, а потом, например «бросил» на десять лет, то потом, случайно сорвавшись, он начнет с минимальной дозы, но за неделю она взлетит до «привычного» одного грамма. Год к этой дозе подниматься уже не придется. То же самое касается и табакокурения, и игромании и тому подобных зависимостей. Получается, что «совсем чистым» человек не становится. Он только может оставаться трезвым до конца жизни.

В прошлом я сам курильщик со стажем. Курил по одной пачке в день, бросил в 2007 году. И, хотя прошло уже много времени, если я сейчас выкурю хотя бы одну сигарету, то через неделю снова начну курить по пачке в день. Отказываться от привычки надо один раз и навсегда, но это не так легко, как кажется, ведь проблема не в том, что я курю, а проблема в том, что я просто не знают, как можно жить без сигареты.

Игорь Константинович, а может ли быть предрасположенность к алкогольной зависимости?

Да, конечно, может. Мы не знаем, наследуется ли сама зависимость или формы поведения, которые к этой зависимости приводят, но достоверно установлено, что у большинства алкоголиков близкие родственники страдали этим же недугом. Если человек знает, что у него есть подобного рода проблема в семье, то он должен просто запретить себе выпивать, другого выхода просто нет, если хочется уберечься от этого заболевания.

Игорь Константинович, а как же в такой ситуации уберечь детей-подростков от тех «ловушек», в которые они могут угодить в нашем современном мире, ведь подростковый возраст самый сложный период в жизни родителей?

Это не так просто. Но, все же, главное – всегда говорить своему ребенку правду. Распространенная ошибка родителей заключается в том, что они ребенку лгут. К примеру, говорят, что «наркотик − это ужасно», или «выкуришь марихуану и тут же умрешь», и информации больше никакой не дают. А когда подросток пробует наркотик, и понимает, что ему-то как раз стало хорошо, и он не умер, приходит досада и злость, свойственная порывистой юности: «А родители-то меня обманули!»

Понятно, что не все родители наркологи и не бывшие наркоманы, чтобы во всех красках рассказывать, что собой представляет, та или иная форма потребления, но хотя бы не нужно врать, должна быть какая-то трезвая оценка ситуации.

На мой взгляд, прежде чем разговаривать с ребенком на подобные темы, лучше прочесть тематическую литературу или в интернете посмотреть, возможно, посетить специализированные лекции. Все это нужно, чтобы просто начать разбираться в вопросе самому, а уже потом можно и с ребенком на эту тему поговорить. Иначе просто не получится, потому что ребенок достаточно быстро поймет, что родитель плавает в том или ином вопросе, и, как следствие, родитель перестает быть для своего чада авторитетом.

Уберечь подростка действительно очень сложно, ведь развита целая индустрия по втягиванию подростка в употребление наркотиков. На сегодняшний день очень большая проблема – это так называемые спайсы (спайс – синтетический наркотик, который поставляется к нам из стран Юго-Восточной Азии).  Появились они совершенно неожиданно. В США была такая программа по изготовлению синтетического аналога марихуаны для нужд Министерства обороны США. В одной из лабораторий синтезировали несколько аналогов, потом произошла утечка информации, и люди из подпольных лабораторий поняли, насколько просто синтезировать похожие вещества. Сейчас проблема в том, что этих аналогов насчитывается около 450 видов, и каждые полгода синтезируется что-то новое.

Весь ужас заключается в том, что когда задерживают курьера с такими смесями и отправляют этот товар на исследование в лабораторию, там не находят ничего запрещенного, так как это абсолютно что-то новое, и эти вещества еще не успели внести в список запрещенных. Курьера приходится отпустить. Среди сегодняшних наркоманов очень много тех, кто употребляет данный вид наркотика, и сохраняется тенденция на увеличение их доли в общей когорте наркопотребителей.

Потребители спайсов, кстати, даже не догадываются, что они наркоманы, так как продавцы этих смесей внушают своим потенциальным клиентам, что спайс − не наркотик, а абсолютно легальное психоактивное вещество, от которого можно получить быстрый и безопасный кайф.

К сожалению, люди привыкли думать, что зависимость – это от распущенности, от какой-то человеческой низости. Безусловно, в части случает это так, но в очень ограниченной части. В большинстве случаев это совсем не так.

Хотелось бы также отметить, что не всегда какая-либо зависимость вызвана и духовными проблемами, зачастую людей просто подсаживают. К сожалению, есть такие несчастные супруги, которые из побуждения помочь своему зависимому близкому человеку, чтобы ему меньше досталось, начинают сами употреблять, будь-то наркотики или алкоголь.

Бывает даже так. Однажды фельдшер скорой помощи наблюдал героиновую ломку у бабушки 70 лет, потому что внук лечил ее героином от ревматических болей.

Поэтому возвращаясь к вопросу о том, как уберечь подростка от неверного шага, хочу сказать лишь одно: «Честность в отношениях со своим ребенком – это лучшая политика!»

Игорь Константинович, чтобы вы могли пожелать молодым людям, которые только ищут себя в этой жизни, чтобы их жизнь была легче и они смогли сразу встать на верный путь?

Самое главное – это научиться прислушиваться к себе и попытаться понять, что важно и ценно в жизни именно для вас. Всегда слушайте свое сердце, оно вас никогда не обманет, если вы умеете его слышать. Ну, и какая бы ни была ситуация в жизни, всегда нужно оставаться людьми!

Над материалом работали
Екатерина и Никита Федоровы.
Фотографии из открытых источников, 
а также из личного архива Игоря Нежданова.

Православный церковный календарь:




Новости Патриархии

Лента не найдена