Вехи истории Храма

Храм Всех Святых на Кулишках в 1884 годуХрам Всех Святых на Кулишках в 1884 году
Храм Всех Святых на Кулишках построен при святом благоверном князе Димитрии Иоанновиче Донском в память о православных воинах, павших 8 (21 по н. ст.) сентября 1380 года в битве на Куликовом поле. Куликовская битва — важнейшее событие в истории средневековой Руси, во многом опре­делившее  дальнейшую  судьбу  Российского государства. Битва на Куликовом поле послужила нача­лом освобождения Руси от ига Золотой Орды.

Церковь Всех Святых на Кулишках является памятни­ком боевой славы русского воинства и по праву занимает одно из основных мест в ряду величественных соборов и храмов-памятников, традиционно строившихся в честь побед российского оружия, за отвагу нашего народа. К таким памятникам относятся также храм-памятник на месте Бородинской битвы, храм Казанской Божией Матери на Красной площади, храм Христа Спасителя на Волхонке, Плевненская часовня на Славянской площади, церковь великомученика Георгия Победоносца на Поклонной горе и множество православных храмов-памятников и памят­ных часовен в России и за ее рубежами.

Князья, собравшиеся под знаменами Московского князя Димитрия, готовы были идти на Мамая и сбросить нена­вистное иго. Перед Куликовской битвой князь обратился за благословением к Троице, к преподобному Сергию Радонежскому на великую брань с грозным врагом.

Святой старец сказал Димитрию: «...Бог тебе да будет помощником, победишь врага, над государством твоим довлеющего... Ждет его погибель, а тебя слава от Господа». Димитрий опустился на колени, и преподоб­ный Сергий осенил его крестом. Помощниками князю преподобный дал двух монахов-схимников — Александра, прозываемого Пересвет, и Андрея по прозвищу Ослябя и повелел им готовиться, а вместо тленного щита и шлема возложил преподобный Сергий на них схиму.

Общий смотр войск состоялся под Коломной. Отсюда полки двинулись к Дону, где при впадении в него речки Непрядвы находилось обширное Куликово поле.

«Настал месяца сентября 8-й день — великий праздник Рождества Богородицы. Было туманное утро. Укрепив полки, снова вернулся под свое знамя Великий князь. И вот полки двинулись вперед. Передовой полк ведет князь Димитрий Всеволодович да брат его, князь Владимир Всеволодович. А с правой руки полк ведет Николай Васильевич с коломенцами, а с левой руки полк ведет Тимофей Валуевич с костромичами. Многие полки ордын­цев бредут со всех сторон, от множества войска нет им места. Мамай, выехав на высокое место с тремя прибли­женными, наблюдает начало кровопролития.

Уже близко друг к другу подходят сильные полки, и тогда выехал злой печенег, перед всеми доблестью похва­ляясь. И увидел его Александр Пересвет, монах, который был в полку Владимира Всеволодовича, и выступил из рядов и сказал: "Этот человек ищет подобного себе, я хочу с ним переведаться". И был на голове его куколь, вооружен он схимою по повелению игумена Сергия. Бросился на печенега, сказав: "Игумен Сергий, помоги мне молитвою!" И ударились крепко копьями, едва земля не проломилась под ними, и свалились оба с коней, и скончались.

И сошлись грозно обе силы великие, твердо сражаясь, жестоко друг друга уничтожая, и не только от оружия, но и от большой тесноты, под конскими копытами испускали дух, ибо невозможно было вместиться на том поле Куликове: было то поле тесное между Доном и Мечею...»

Закончилась битва. Мамай с остатками войска обратился в бегство. Повсюду высились горы убитых. К великокняжес­кому знамени подтягивались те, кто остался в живых. Когда же все собрались, увидели, что Великого князя Московского Димитрия Иоанновича нет среди них. Его отыскали лежащим без памяти под срубленным деревом. Вокруг высилась груда тел. Доспехи на нем были все изрублены. Князя привели в чувство, сообщили о победе. Стал осматривать он Куликово поле. Страшное зрелище открылось перед Великим князем. Глубоко опечаленный, то и дело останавливал он коня возле павших «другов и братьев». Сам считал число убитых и, прощаясь с ними, сказал: «Здесь суждено вам пасть, меж Доном и Днепром, на поле Куликовом, на речке Непрядве. Здесь сложили вы головы... за Землю Русскую... Вечная вам память и слава!»

Остался князь Великий за Доном «на костях» еще на восемь дней. Тела христиан в землю погребал. Особо знатных воинов отвезли  в  их уделы  и удельные столицы. Герои Куликовской битвы были похоронены и на кладбище храма Всех Святых на Кулишках, храма, основанного Димитрием Донским во имя всех павших в Куликовском сражении.

После последних погребений на Куликовом поле князь и войско русское, перейдя через Дон, направились домой. Вернулись в Москву на великий праздник Покрова Пресвятой Богородицы. «Митрополит Киприан со всем священным собором встретил Великого князя в Андрониковом монастыре. И возжелал Димитрий слушать литургию и молился Богу за дарованную победу перед иконой Спаса Нерукотворенного. Вышел князь Димитрий с братией своей из монастыря... И встрети­ла князя жена с двумя сыновьями во Фроловых воротах».

По всему пути народ встречал полки Великого князя Димитрия с ликованием. Праздник стоял на Руси: одоле­ли наши проклятых ордынцев! Слава Московскому князю Димитрию  Иоанновичу! Слава героям-воинам! Гудели колокола, торжествовали русские люди! Великий князь «сотворил по победе пиршество». Соратников своих ода­рил «каждого по силе и по достоинству». С тех пор и про­звали князя Димитрия Иоанновича — Донским. С тех пор не смотрела больше Русь на Орду, как на силу несокру­шимую, как на иго вечное.

После победы на Куликовом поле Великий князь Димитрий Донской решил поставить в Москве храм Всех Святых — храм-памятник всем небесным покровителям воинов Куликовской битвы. Место для памятника Димитрий Иоаннович выбирал очень тща­тельно. Предполагают, что, возможно, храм-памятник было решено возвести на месте другого, достаточно древнего, но к тому времени обвет­шавшего деревянного храма.

Храм Всех Святых был построен к востоку от Московского Кремля, около дороги (современные улицы Варварка и Солянка), связывающей Москву с древними городами Владимиром, Рязанью, Коломной, близ так называемого Васильевского луга, находившегося при впадении реки Яузы в Москва-реку. Этот луг, а также прилегающие к нему земли раньше назывались Кулишками или Кулижками. Кулигами на древнерус­ском языке именовались участки земли по берегам рек близ излучин. И эти земли использовали для сенокоса. Местность эта примечательна еще тем, что вблизи нее находился древний московский торг, который существо­вал еще до возникновения Московского Кремля, а воз­можно, и в дохристианскую эпоху. Древние поселения, располагавшиеся на территории современного города Москвы (находившиеся в Заяузье, Заречье и Зарядье) по берегам рек Москвы и Яузы, обслуживали переправу на торговом пути «из варяг в греки». Удобная переправа-брод была известна издревле и находилась в месте впа­дения реки Яузы в Москва-реку, поскольку обе реки здесь были неширокими и мелкими.

В письменных источниках Всехсвятский храм впервые упоминается в 1488 году в связи с сильнейшим пожаром, произошедшим в тот год в Москве. Летописец пишет: «...На девятом часу дни загорелася церковь Благовещение на Болоте, и оттого погорело от города до Кулишки, мало не до Всех Святых...» Деревянный храм Всех Святых горел и в московских пожарах 1493 и 1547 годов.

В мае 1606 года через Варварские ворота Китай-города везли в Убогий дом тело убитого во время народного вос­стания Лжедмитрия. По преданию, в это время «подня­лась ужасная буря», которая «сорвала на Кулишке крышу с башни ворот, едва мертвеца через них провезли».

Во время осады Москвы войсками Второго Ниже­городского ополчения земских ратей осенью 1612 года у церкви Всех Святых на Кулишках стояли пушки, из кото­рых били по Китай-городу и Кремлю, где тогда засели польско-литовские интервенты.

Фасад церковного дома. Архитектурный чертеж. 1913 годФасад церковного дома. Архитектурный чертеж. 1913 год

Настоящая каменная церковь возведена из красного большемерного кирпича на рубеже XVI—XVII веков на остатках одноименной церкви конца XIV века, поставлен­ной здесь князем Димитрием Донским. Храм Всех Святых на Кулишках построен с использованием фундаментов и нескольких рядов кирпичной кладки прежнего храма. Фрагменты храма Димитрия Донского обнаружены при раскопках, проводившихся в 1978-1979 годах.

В первой половине XVII века храм выглядел как одноапсидный куб, окруженный с трех сторон галереей на подклетах. В 1662 году к его юго-восточной части был пристроен небольшой Никольский придел. Ранее сущест­вовавший при храме придел пророка Наума размещался в южной части главного алтаря. После пожара 1688 года переложили пострадавшие свод и главу четверика, рас­тесали окна, пристроили трапезную и колокольню. При этом верхний ярус галереи был разобран, а нижний вклю­чен в объем подклета трапезной части. После пожара 1737 года остатки галереи заложили, перестроили тра­пезную. На протяжении ХVII-ХIХ веков храм неоднократ­но обновляли.

Почти квадратный в плане двухъярусный бесстолпный храм с одной полукруглой абсидной и декоративной гла­вой образует вместе с четырехъярусной колокольней выразительный ансамбль, характерный для второй поло­вины XVII века. Нижний ярус галереи (в основном уцелев­ший и реставрированный) снаружи заглублен в землю. Хорошо сохранился второй ярус галереи на северном фасаде и фрагментарно — на западном, где по центру здания к галерее примыкает одного с ней времени крыль­цо. В наружном оформлении к рубежу XVI—XVII веков принадлежат отделка основной части четверика (до кар­низа) филенчатыми пилястрами, членящими фасады, обрамления узких боковых окон, столбы галерей, ожив ленные филенками, и уникальное решение фасадов абси­ды, где тонко профилированные, с арочными заверше­ниями ниши создают широкий декоративный пояс «лож­ных» окон, с оконными проемами алтарей. Над южной частью абсиды, где изначально размещался придел, сохранилось основание маленькой главки (последнее сближает храм с церковью св. Антипия на Колымажном дворе второй половины XVI века). Покрытие абсиды зеле­новатой черепицей со скругленными концами («бобровый хвост») восстановлено по найденным фрагментам перво­начального храма. Резной кирпичный декор, из которого составлены фриз алтаря и широкий междуэтажный пояс храма, парапеты галерей и крыльца (ширинки, круглые и ромбовидные вставки) напоминают элементы резного декора храма Василия Блаженного (1555-1561 годов). К концу XVII века относятся пышные колончатые налич­ники центральных окон четверика, завершающий его мощный антаблемент с поясом крупных декоративных кокошников, четырехскатное покрытие и глава на глухом барабане с четырьмя кокошниками в основании. Оформление фасадов трапезной, средняя часть которой была подвышена и увенчана главкой, принадлежит вто­рой половине XVII века. Колокольня полностью сохранила привычную для конца XVII века обработку углов восьми­гранников трехчетвертными колоннами и другие детали.

Переделки XVIII века не внесли существенных изменений в облик храма. Окна в барочных наличниках, появившиеся в закладках между столбами галерей, как бы уравновесили белокаменные вкрапления XVII века на фасадах четверика, поддержали прежний ритм членений, правда, несколько сместив акценты. Существующие главы и кресты восста­новлены реставрацией по образцам конца XVII века. Первоначально здание храма белили, но, очевидно, с появ­лением колокольни, основу покраски которой составлял кирпично-красный цвет, вошло в традицию покрывать стены храма тем же красным колером, на котором выделя­ются белокаменные и кирпичные беленые детали.

Церковь Всех Святых на Кулшиках. План подклета. Архитекторы И. И. Казакевич и В. Ф. КоршуновЦерковь Всех Святых на Кулшиках. План подклета. Архитекторы И. И. Казакевич и В. Ф. Коршунов

Древняя сущность храма хорошо видна в интерьере подклета, ядро которого, перекрытое сводом, близким к цилиндрическому, своим кубическим пространством и полукружием алтаря в какой-то степени воспроизводит внутренние формы церкви начала XVI века. Окружающие ядро сводчатые галереи с распалубками сохранились на этом уровне полностью. Подклет церкви изначально и продолжительное время служил усыпальницей.

Захоронения ХV-ХVI веков обнаружены в абсиде (этим, возможно, объясняется существование входного проема в северной части абсиды прежнего здания).

В 1620-1630-х годах хоронили под полом галерей, где обнаружено несколько белокаменных надгробий тех лет. Среди могильных плит одна принадлежит подключнику Хлебного двора первой половины XVII века Абухову. Верхний ярус церкви с высоким сомкнутым сводом четве­рика и перспективным с белокаменными деталями порта­лом, расположенным по центру его северного фасада (оформление двух других проемов не сохранилось), интересен своим двойным алтарем. В южном — меньшем из них — размещался придел.

Обе части алтаря имеют самостоятельные своды, но снаружи они вписаны соответственно нижнему ярусу в единую полукруглую форму и покрыты еще одним — наружным сводом — под кровлю.

Придел снаружи прежде выделялся главкой. Просторная одностолпная трапезная с двумя алтарями, отделенными арками от центральной части, перекрыта сводами с распалубками. Ее пространство сливается — в западной части — с пространством галереи, в подклет трапезной выходит наружная стена первого яруса южной галереи. Уникально по формам и сохранности крытое крыльцо, одновременное храму, — в нем частично уце­лели первоначальные своды. Внутри на сводах собствен­но храма и галерей второго яруса под поздней побелкой и покраской обнаружена живопись первой половины ХVIII-ХIХ веков.

В начале XVIII века на церковном владении значилась одноэтажная в два яруса каменная церковь во имя Всех Святых с двумя приделами: во имя свт. Николая Чудотворца и во имя пророка Наума. При ней — каменная колокольня в два яруса.

В июне 1746 года священник Иоанн Николаев церкви Всех Святых на Кулишках сообщал Духовной Консистории о том, что «при церкви Всех Святых имеется придел во имя Николая Чудотворца. Ныне же в объявленном приделе между алтарем и трапезою своды каменные все обветшали, во многих местах разселися, от которой ветхости во время дождя бывает великая теча, за которою течею Божественных служб отправлять невозможно и весьма опасно, чтоб теми ветхими сводами во время Божественной службы людей не передавило». Старосте церкви было «велено стену между алтарем и трапезою разобрать и новую построить позволить».

В том же 1746 году «по Высочайшему Ея Императорского Величества указу велено всего Российского государства от всех церквей розданные освященные антиминсы во время правления принца Иоанна и принцессы Анны Брауншвен Люнебургския отбирать в духовные правительства». Священнику Всехсвятской церкви Иоанну Николаеву в настоящую церковь Всех Святых и в придел пророка Наума были выданы новые освященные антиминсы из Синодального Дома Иеромонахом Иринархом.

В период с 1748 по 1752 год в Москве произошло нес­колько сильных пожаров, и «при тоя церкви Всех Святых приходские дворы все погорели без остатку». В 1781 году в приходе церкви проживали и имели землевладения и домовладения дворяне: Коллежская Советница Варвара Чирикова, Тайный Советник Дмитрий Федорович Алфимов, Полковник Калужского наместничества Александр Николаевич Чириков, граф, сенатор, тайный советник и разных орденов Кавалер Александр Иванович Строганов, гвардии майор Александр Иванович Анненков. А также всякого звания приходские люди. «Мужеска пола душ в приходе храма 72, женска — 75, обоего пола — 147. Раскольников в этом приходе никого не имеется».

В 1785 году священник церкви Всех Святых на Кулишках Афанасий Андреев писал: «Имеем мы именованные жела­ние в оной церкви и в алтаре стены живописью росписать, вместо деревянного пола сделать каменный, верхние окошки пробить обширнее для прибавления в них света, в иконостасе некоторые ветхости поправить, да в приделе пророка Наума на Святом престоле переменить срачицу, и в настоящей церкви на полотне антиминс, также и в при­деле Николая Чюдотворца следует переменить таковые же антиминсы на полотне. Вместо них желаем чтоб были выданы на атласе освященные два антиминса».

В неприятельское нашествие 1812 года «церковь Всех Святых на Кулишках вся выгорела, в ней ничего не оста­лось». Обгоревший Всехсвятский храм приписали к Киро-Иоанновской на Солянке церкви (ныне утраченной), нахо­дившейся в шести саженях, ив 1813 году началось мед­ленное восстановление храма Всех Святых. В теплой церкви возрождены два иконостаса, колонны в них вновь вызолочены. Из числа известных образов поврежденными оказались образ свт. Николая Чудотворца и пророка Наума. Сохранилось «несколько напрестольных Евангелий, крестов серебренных, вызолоченных, образ Всех Святых, образ Благовещения Божией Матери, на нем риза сереб­ренная,  вызолоченная,  в  которой  весу 90  золотников, образ Боголюбской Божией Матери, на котором риза мед­ная посеребренная, образ Кира и Иоанна, образ Владимирской Божией Матери с жемчужным венцом».

Все церковные строения храма Всех Святых временно перешли в пользование причта и старосты Киро-Иоанновской, что на Солянке, церкви. В 1821 году при церкви Всех Святых имелась каменная калашная изба, отдававшаяся внаем по условию с дозволения духовного начальства. Нанимающий помещение арендатор-купец платил церкви каждый год по 600 рублей государст­венными ассигнациями, кроме того, «обязался исправ­лять своим коштом внутренность калашной избы, очи­щать мостовую и тротуар и починивать... За огнем иметь неослабное наблюдение». Деньги, выручаемые с отдачи церковных помещений в аренду, шли на ремонт Всехсвятского храма.

К 1829 году церковь Всех Святых на Кулишках была практически восстановлена и украшена, в 1845 году освя­щена и «утверждена была стать зимнею для церкви св. безсреб. Кира и Иоанна». Восстановленное недвижимое имущество, находящееся при Всехсвятской церкви (цер­ковные каменные лавки, погреба), также отдаваемо было внаем по контрактам. Земли при церкви погостной было 211 кв. саженей.

Церкви Всех Святых, что на Кулишках, вследствие Указа из Московской Духовной Консистории был передан очень почитаемый москвичами Образ Боголюбской Божией Матери, что помещался на башне у Варварских ворот, «который с давнего времени находился в ведении Московского Приказа общественного призрения, но в 1842 году по прописанному указу поступил в ведение церкви Всех Святых, что на Кулишках. Вместе с тем озна­ченным указом предписано: собираемые при сем образе деньги от подания в кружку обращать в пользу Всех­святской церкви и из оных по резолюции Его Высокопре­освященства от 18 августа 1842 года употреблять, сколь­ко потребно на жалованье смотрителю и сторожу при том образе и на отопление палаток, ими занимаемых, а при­быльные деньги, выручаемые от свечной продажи, вместе с церковными свечными, представлять в свое время, куда следует по указаниям».

В 1860 году указом Московской Духовной Консистории от 18 февраля церковь Всех Святых на Кулишках обраще­на опять в приходскую и самостоятельную. А «бывшая

прежде самостоятельною приходская церковь св. безсреб. Кира и Иоанна на Солянке стала приписной к сей церкви»... «Служение в Киро-Иоанновской церкви было прежде только в летнее время». Киро-Иоанновскую церковь временно заняли «утварию и ризницею, перенесенной в нее из разобранной Предтечевской, что бывшего Ивановского монастыря церкви».

В 1861 году в храме были обновлены стенная живопись и иконы. Московский цеховой Павел Николаевич Щепатов написал для храма лучшим греческим письмом икону свт. Николая с житием и чудесами в иконостас придела святителя Николая, а также «налойные» иконы Всех Святых, Воскресения Христова, свт. Николая, свв. Кира и Иоанна. Купцом Василием Алексеевым Сиротиным была переделана серебряная риза на местной иконе святителя Николая с добавлением серебра и стразов с позолотою.

Было сделано новое паникадило, позолочены и посеребрены лампады и подсвечники, иконные ризы и кресты, переделана старая лестница, починены печи, печные трубы, окрашены крыши, переделан тротуар у храма, проведены разные штукатурные и малярные работы.

Судя по приходо-расходным ведомостям, храм Всех Святых на Кулишках активно участвовал в благотворительных пожертвованиях на содержание сирот-девиц духовного звания в новоустроенном заведении на Заборовском подворье, в пользу бедных духовно­го звания. Из доходов, собираемых с церковного дома, церковь отчисляла суммы на погоревших в Санкт-Петербурге в 1862 году, на Епархиальную библиотеку, на построение церквей для переселенных в Таврическую губернию славян, на построение храма во имя св. князя Владимира в Херсоне, на погоревших в Симбирске в 1864 году.

В 1864 году был произведен капитальный ремонт в церковном доме. В храме были отделаны мрамором арки и косяки у окон. Над иконою Боголюбской Богоматери был устроен новый кивот.

В начале XX века при храме имелось церковно­приходское училище, где в должности учителей прохо­дили члены причта Всехсвятской церкви.

В храме Всех Святых проходили свое пастырское слу­жение известнейшие протоиереи Москвы.

Таковым был знаменитый московский протоиерей Иоанн Федорович Загорский. В некрологе, опубликован­ном в 1877 году, Московские церковные ведомости писа­ли: «Покойный был редкий человек по доброте души, и во всех, кто знал его, он оставил светлые воспоминания. По рождению своему он принадлежал к Тверской епархии, был сын священника, и по деятельности и заслугам своим он будет незабвенным для епархии Московской. Получив высшее образование в Санкт-Петербургской Духовной Академии, где в 1833 году окончил курс пер­вым магистром, он в том же году был определен бакалав­ром Московской Духовной Академии, в которой препо­давал греческий язык и гражданскую историю. Ревностная служба его обратила на себя внимание начальства, и в 1838 году, когда оставил службу в Академии, был награж­ден годовым окладом жалованья. В 1838 году отец Иоанн через незабвенного святителя Филарета получил дар свя­щенства, и с сего времени всего себя предал служению церкви Московской. Он последовательно настоятельство-вал при храмах московских: великомученика Димитрия Солунского у Тверских ворот, священномученика Антипы у Колымажного Двора, а с 1843 года и до конца дней своих — при церкви Всех Святых на Солянке. Таким обра­зом, в сане пастыря он прослужил 39 лет. Покойный Филарет возлагал на Иоанна Федоровича такие должнос­ти, которые согласовывались со свойствами его души: рвением и бескорыстием. Это должности члена и казна­чея попечительства о бедных духовного звания, экзамена­тора производившихся в диаконскии сан, экзаменатора производившихся в сан священника, ревизора Коломенских училищ, сотрудника благочинного Ивановского соро­ка, а затем и благочинного, члена Московской Духовной Консистории. Все эти должности и поручения, за которые не полагалось никакого материального вознаграждения, Иоанн Федорович проходил со свойственными ему точ­ностью и аккуратностью. И начальство по достоинству ценило его заслуги, отмеченные многочисленными награ­дами. При жизни блаженныя памяти митрополита Филарета протоиерею Иоанну Загорскому часто поруча­лись молодые ставленники-священники, которые находи­ли в нем не только опытнейшего руководителя, но и доброго отца. При открытии Общества любителей духовного просвещения, он был избран в действительные члены сего общества, был членом миссионерского общест­ва, почетным членом различных православных братств... Погребение покойного о. Иоанна состоялось в Покровском монастыре, куда проводили его духовные дети и усерд­ные почитатели его».

Другой, не менее замечательный представитель московс­кого духовенства — Николай Никитович Дроздов также почтил своим служением Всехсвятскийхрам. Отец Николай приходился родным племянником приснопамятному свя­тителю Филарету Дроздову. Достойный пастырь родился в городе Коломне в 1838 году. После семилетнего служе­ния диаконом при церкви св. Мартина Исповедника, он в 1865 году был рукоположен Митрополитом Филаретом Московским в сан священника к церкви свт. Николая на Студенцах, откуда в 1877 году был переведен на служе­ние в церковь Всех Святых на Кулишках у Варварских ворот. За свое 22-летнее служение в сем храме о. Николай несколько раз ремонтировал его, благолепно украшая его изнутри и снаружи. Его же стараниями была окончена постройка каменного церковного дома.

Бывая запросто у Святителя Филарета, о. Николай имел возможность долго беседовать со святым Митрополитом, пользоваться его советами в различных затруднительных случаях своей пастырской деятельности. Слова великого святителя глубоко запали в сердце достойного священни­ка, и он старался проводить их в жизнь. Это особенно сказалось в его ревности к храму и богослужению. Своей сердечной добротой, всегдашним благодушием, дели­катностью в обращении о. Николай снискал искреннюю любовь своих многочисленных прихожан.

Центральный иконостас. Придел Всех Святы...
Царские Врата. Придел Всех Святых
Фрагмент росписи центрального свода прид...
Никольский придел. Царские Врата
Роспись сводов Никольского придела
Центральный придел. Фрагмент росписи
Центральный придел. Фрагмент росписи
Центральный придел. Фрагмент росписи
Фасад церковного дома. Архитектурный чер...
Церковъ Всех Святых на Кулишках. Разрез....
Церковь Всех Святых на Кулшиках. План по...

Православный церковный календарь: