Понедельник, 30 Апрель 2012 18:43

Житие Преподобного Серапиона Синдонита

Память 14/27 мая

В Египте проживал один старец, по имени Серапион, носивший прозвище “Синдонит”, так как прикрывал свою наготу телесную одним только синдоном – грубым льняным плащом. С юных лет он проводил жизнь иноческую. У него не было пристанища, даже келии, и он проживал как птица небесная, имея с собой из имущества лишь небольшое Евангелие. Серапион ходил с места на место и останавливался ночевать там, где застигала его ночь. Утром следующего дня, встав от сна, он снова продолжал путешествие, как бесплотный, почему многие и называли его “бесстрастным”.

Много раз видели, как он, сидя при дороге, плакал, и спрашивали его: “О чем ты плачешь, старец?” Он же отвечал вопрошавшим: “Господин мой поручил мне Свое богатство. Но я потерял его, и вот Он хочет наказать меня”. Святой говорил притчей, Господином называя Бога, богатством душу свою, по образу Божию созданную и искупленную кровью Сына Божия.

Слышавшие же такой ответ, не понимая сказанного, думали, что старец говорит о деньгах, поэтому и кидали ему кто хлеб, кто овощи и говорили: “Возьми, брат, хотя это; о богатстве же, которое ты потерял, не скорби, ибо может Бог вернуть тебе его”. А старец отвечал: “Аминь! Аминь!”

Когда же Серапион прибыл в Александрию, то встретил некоего нищего, совершенно нагого, дрожавшего от холода. И призадумался старец: “Как это может быть, что я, воображающий себя постником и исполнителем заповедей Христовых, ношу одежду, а этот нищий, в образе которого – Сам Христос, мучается от холода? Как же я могу не пожалеть его! Поистине, если я не покрою наготу его и попущу ему умереть от холода, то буду осужден в день суда как убийца”. Затем, сняв с себя плащ, Серапион отдал его нищему, а сам сел нагой близ места того, держа на груди своей Святое Евангелие, с которым никогда не расставался.

Случилось, что здесь проходил некто, знавший старца. Увидав Серапиона нагим, проходивший спросил его: “Отец Серапион! Кто обнажил наготу твою?” Серапион же, показывая на Святое Евангелие, отвечал: “Вот это открыло наготу мою”.

Потом блаженный встретил некоего человека, которой был веден за долг в темницу. Пожалев его, но не имея ничего, чтобы он мог ему дать, преподобный продал и свое Евангелие, и отдал вырученные деньги, уплатив долг человека того. Затем Серапион пришел в хижину, в которой иногда пребывал. Ученик преподобного, увидев его нагим, спросил его: “Где твой плащ, честной отец?” Старец отвечал: “Я послал его туда, где вместо него мы найдем во много раз лучшее”.– “А Евангелие малое где?” Старец отвечал: “Чадо, оно каждый день говорило мне: продай имение твое и раздай нищим (Мф. 19:21), чтобы приобрести его в день судный. Я послушал его и сделал так, как оно советовало мне. Я продал его и вырученные деньги отдал нуждающемуся, дабы приобрести себе милость у Бога нашего, Иисуса Христа за то, что я послушал Его Святое Евангелие”. Спустя некоторое время один из знакомых дал преподобному старый худой плащ, дабы он мог прикрыть им наготу тела своего.

Однажды Серапион, этот нестяжательной старец, пришел в Грецию и пробыл в Афинах три дня. Он был весьма голоден, но никто ему ничего не подал, а купить хлеба ему было не на что. Исполняя слова Христовы, он никогда не носил с собой ни монет, ни сумы для денег, ни одежды (Мф. 10:9–10), за исключением лишь худого плаща, которым прикрывал наготу свою. В четвертый день пребывания в Афинах Серапион сильно взалкал. Став на возвышенном месте в городе, он начал плакать и громко взывать: “Мужи афинские! Помогите мне!” К нему подошли философы и начальники города и спросили его: “Откуда ты пришел старец? И какое горе у тебя?” Он же отвечал: “Я родом египтянин. Когда я вышел из родных мест, то впал сразу в три долга, а именно: у меня остались два заимодавца, которым нечего было взять с меня, третий же заимодавец не оставляет меня и до сих пор, но истязует и требует с меня долг свой”. Философы же спросили его: “Кто это заимодавцы твои и кто истязует тебя? Скажи нам, и мы тебе поможем”. Тогда старец сказал им: “С юных лет смущали меня похоть плотская, сребролюбие и страсть к объядению. От двух я уже избавился, и они не смущают меня, ибо я не чувствую вожделения плотского; не имею я и имущества или богатства. Но желание пищи не оставляет меня: вот уже четвертый день, как я ничего не имел во рту, поэтому жажда пищи не оставляет меня, смущая и требуя себе обычного долга”.

Некоторые из философов подумали, что он их обманывает, и дали ему золотую монету, но наблюдали издали за ним, что он будет делать. Старец же, взяв монету, поспешно пошел к хлебным торговцам и, положив монету пред ними, взял один хлеб и ушел оттуда, и более уже не являлся в город тот. Тогда философы убедились, что старец этот был действительно добродетельным мужем. Подойдя к хлебным продавцам, они дали им монету соответственно стоимости хлеба, купленного старцем, а золотую монету взяли себе.

Блаженный Серапион, придя в Лакедемонию (юго-восток Пелопонесса) и узнав, что один из здешних градоначальников был еретик-манихей, но проводил вместе с тем жизнь добродетельную, продал себя ему в рабы. Через два года по благодати Божией Серапион убедил его отречься от ереси, так что он присоединился ко Святой Православной Церкви со всем домом своим. Тогда все возлюбили старца здесь не как верного раба, но как отца родного, и весьма почитали его, радуясь о своем спасении от ереси, и прославляли Бога. Старец же, прожив здесь столько времени, сколько считал нужным для спасения души людей тех и возвратив им деньги, полученные от них, ушел оттуда, по обычаю своему, обходя многие страны и города.

Повествуется о сем старце и то, что он, когда был еще юношей, продал себя одному греку скомороху за двадцать сребренников и, храня деньги эти, жил у грека того до тех пор, пока не обратил его и весь дом его ко Христу Богу. Случилось же это потому, что скоморох видел, как раб его постоянно все дни проводил в посте, вкушая хлеб и воду лишь вечером и то в небольшом количестве, по ночам же всегда вставал с постели и молился Богу со слезами. Придя в умиление от святости жизни блаженного Серапиона Синдонита, скоморох уверовал во Христа, Бога истинного, крестился, а за ним крестилась и жена его, и весь дом его. После этого грек тот сказал Серапиону: “Иди, брат, ибо мы хотим освободить тебя от твоего рабства, как ты освободил нас от рабства диаволу”.

Он же сказал им: “Так как Бог мой даровал вам спасение, то открою тайну мою: я не был рабом, но свободным египтянином; увидав же, что вы заблуждаетесь и близки от погибели, я сжалился над вами и по этой причине продал себя вам в рабство, дабы при помощи Божией наставить вас на путь спасения. Но так как вы теперь уже наставлены на этот путь, то возьмите обратно серебро ваше, я же пойду позабочусь о спасении других людей”.

Но они долго упрашивали его, говоря: “Мы готовы почитать тебя, как отца и господина нашего, поэтому будь отныне нам господином, а мы будем рабами твоими. Только не уходи от нас!” Однако никак не могли уговорить его остаться. Отказывались они взять от старца и сребренники: “Честной отец, раздай это нищим; с нас же достаточно и того, что ты направил нас на путь спасения”.

Но человек Божий отвечал им: “Вы сами можете раздать то, что принадлежит вам; я же чужое серебро не могу раздавать нищим”. Они же снова стали упрашивать его, чтобы он хотя бы через год посетил их. После того преподобной ушел оттуда в другую страну.

Однажды Серапион сел на корабль, отправляющийся из Александрии в Рим. Корабельщики же, отплыв от берега, не спросили старца, уплатил ли он следуемую сумму за перевозку. Каждый решил, что кто-либо из них принял от старца деньги и вещи. Когда корабельщики отплыли от берега стадий около пятисот, то приступили вечером ко вкушению пищи. Не видя же, чтобы старец вкушал пищу, они подумали, что он постится в тот день. То же самое видя и на другой, и на третий день, и, не понимая, отчего старец не вкушал пищи, подумали, что он простудился на море и страдал от морского ветра. Увидав, что старец не вкушал пищи и на четвертый, и на пятый день, спросили его: “Человек! Почему ты ничего не ешь?” Он же отвечал им: “Потому я и не ем, что мне нечего есть”.

Поговорив между собою относительно того, кто принимал в корабль вещи человека того, и узнав, что он не уплатил денет за перевозку, корабельщики начали роптать на преподобного, с гневом говоря: “Зачем ты вошел сюда, не имея ничего с собою? Что ты будешь здесь есть? Чем уплатишь нам за провоз?” Старец же отвечал им: “Я ничего не имею с собою, кроме этого худого рубища, как это вы видите и сами. Если вы не хотите везти меня с собою, отвезите меня назад и доставьте меня туда, откуда вы меня взяли”. Но корабельщики сказали старцу: “Если бы ты давал нам и сто золотых монет за то, чтобы мы возвратились обратно для тебя одного, то и тогда мы не согласились бы на это, тем более, что сейчас дует попутной нам ветер”. И позволили старцу быть на корабле, питая его Бога ради.

Преподобный же, придя в Рим, обходил дома всех тех граждан, о которых слышал, что они проводили жизнь благочестивую. Беседуя с ними, он получал для себя пользу духовную. Ради этого он и странствовал, собирая богатство духовное, дабы купить им себе блага небесные в покое вечном. Эти блага он и получил по благодати Господа нашего Иисуса Христа, к Которому он мирно и с радостью отошел, исполнив евангельские заповеди и украсив, как невесту, душу свою (V в.).

Последнее изменение Вторник, 04 Август 2015 19:29

Православный церковный календарь: