Понедельник, 23 Апрель 2012 20:46

Житие Мучеников Тимофея и Мавры

Память 3/16 мая

Мчч. Тимофей и МавраМчч. Тимофей и Мавра

Во время гонения на христиан, воздвигнутого нечестивым императором римским Диоклитианом, который управлял с 284 по 305 год восточною половиною Римской империи, для преследования христиан в Фиваиде был назначен игемон Арриан. В числе прочих христиан, приведенных к нему на мучение, был и юный возрастом Тимофей, чтец церковный. Он происходил из селения Перапеи и за двадцать дней до этого вступил в брак с девицей Маврою. Тимофей сразу исповедал перед игемоном свою веру и отказался принести жертву языческим идолам. Тогда мучитель спросил его: “Разве ты не видишь орудий, приготовленных для мучения?” Тимофей отвечал: “Во всяком случае ты не видишь Ангелов Божиих, укрепляющих меня”. Тогда игемон велел, чтобы святой отдал ему хранящиеся у него богослужебные книги. Но Тимофей отказался со словами: “Безумный и несмысленный человек! Разве ты не знаешь, что никто никогда не отдает детей своих на смерть? А книги эти – мои чада: когда я их читаю, мне предстоят Ангелы Божии”.

Разгневавшийся игемон приказал своим слугам принести две острых железных палки, раскаленных докрасна, и вложить их в уши святому Тимофею. От невыносимой пытки у мученика истекли глаза, но он сказал: “Телесные очи мои, видевшие многое неподобное, ныне пострадали; но мои внутренние, душевные очи просвещают мою душу”.

Тогда игемон приказал, связав святому руки позади, вложить ему в рот кусок дерева и повесить его вниз головой, привязав тяжелый камень к шее. Но святой, подняв очи к небу, ответил на это: “Я верю, что есть Бог, пребывающий на небесах, Который может избавить меня от мучений”. Страдания, которые испытывал Тимофей, были настолько ужасны, что даже сами мучители прониклись к нему жалостью и просили игемона не жестокостью, а милостью склонить Тимофея к исполнению царского приказания. При этом слуги сказали ему, что Тимофей всего только двадцать дней тому назад вступил в брак и что супруга его еще очень молодая женщина.

Услышав это, игемон приказал привести супругу Тимофееву Мавру, и, обещая ей богатый выкуп, велел облечься в самые лучшие одежды, умаститься благовониями, украсить лицо и уговорить супруга принести жертвы богам, чтобы не соделаться вдовой в столь юных летах. Мавра сделала все так, как ей приказал игемон. Облачившись в светлые одежды, она пошла к своему мужу и долго увещевала его исполнить, хотя бы на время, приказание игемоново, чтобы таким образом избавиться от многих мук. Но супруг ее не мог сказать ей ни слова, так как в уста его был вложен кусок дерева. Тогда Мавра возвратилась к игемону и упросила, чтобы было вынуто дерево.

После этого Мавра снова отправилась к святому Тимофею. Святой же (не имевший зрения), обоняв благоухание от одежд Мавры, громко воззвал: “Где мой отец, пресвитер Пиколпос?” Когда отец подошел к нему, страдалец сказал: “Прошу тебя, отец, сделай для меня благое дело: возьми какое-нибудь рубище и прикрой им лицо мое, чтобы я не обонял благоухания от одежд Мавры; это благоухание уготовляет геенну; этот аромат есть источник вожделения, он противен и мерзостен святым и праведным людям”. Мавра же сказала супругу: “Возлюбленный Тимофей! Для чего ты меня так унижаешь, не познав еще моего нрава? Я во всем была тебе верна. Видя тебя в столь великих муках, я невыносимо страдаю сердцем. Твои страдания уязвляют и мою душу, так как ты хочешь оставить меня вдовою”.

Святой Тимофей отвечал ей: “Оставь же суету мира сего и иди со мною на доблестный подвиг сей, о Мавра! Бог простит нам за этот подвиг все грехи наши и сподобит нас благодатных венцов в Царстве Своем”. Мавра же сказала: “Когда я шла к тебе, сердце мое действительно было преисполнено мирских пристрастий, но лишь только ты начал беседовать со мною, благодать Божия осенила меня. Знай же, мой возлюбленный брат, что и я того же самого желаю, чего и ты желаешь”. Отвечал ей святой Тимофей: “Если ты действительно говоришь истину, то пойди к игемону и обличи его нечестие”. Сказала на это святая Мавра: “Я боюсь, брат мой, что не стерплю лютых мучений, так как я еще слишком юна возрастом, ведь мне всего только семнадцать лет”. Отвечал ей святой Тимофей: “Уповай на Господа и Бога нашего Иисуса Христа, и все муки будут для тебя как бы елеем, изливаемым на тело твое, и как бы росою, освежающею кости твои и облегчающей все страдания твои”. Затем святой мученик начал молиться к Богу: “Ты, Господи, призри на рабу Твою Мавру! Ты, Господи, соединивший нас супружеством, соедини нас и в подвиге этом, дабы мы не были отлучены от лика святых Твоих мучеников; Ты, Господи, дай нам силы мужественно претерпеть все мучения и самую смерть, чтобы посрамились все противники наши, которые не будут в силах разлучить нас от единой веры во Иисуса Христа, Господа нашего. Ему подобает вместе со Отцом и Святым Духом всякая слава, во веки, Аминь!”

После того, как святой Тимофей помолился Богу о супруге своей Мавре, она, будучи одушевлена Духом Святым, отправилась к игемону и тоже смело исповедала себя христианкой, отказавшись от богатства и от принесения жертвы идолам.

Разгневанный игемон приказал терзать волоса ее до тех пор, пока все они не были вырваны. Однако святая Мавра твердо держалась веры. Тогда игемон приказал отсечь ей пальцы на руках. Святая же Мавра сказала ему: “Этим ты делаешь мне добро, потому что отнимаешь от меня мои персты, которыми я возлагала на себя суетные украшения. Поэтому я с весельем и радостью готова терпеть все муки”. Игемон весьма дивился столь великому терпению святой мученицы.

Пресвитер же Пиколпос, отец Тимофея, находясь поблизости от того места, среди народа и дивясь подвигу святой Мавры, сказал ей негромко: “О Мавра, честная дочь моя! Как ты могла вынести это?” Она же отвечала ему: “Подобно тому, как ты, отец, видел, в виноградном саду обрезывание от растений их ветвей, так и я, с подобным же чувством, смотрела на отсечение перстов моих и потому не чувствовала никакой боли”.

После всего этого игемон Арриан приказал ввергнуть святую Мавру в котел с кипящей водой. Но, стоя посреди котла и совершенно не опаляясь, она сказала игемону: “Снова благодарю тебя, ибо страдания даруют мне спасение у Христа и Господа моего. Но ты, кажется, слишком поторопился ввергнуть меня в котел этот, еще не совсем разогретый, ибо я совершенно не ощущаю жара, как и ранее не ощущала прочих мук”. Тотчас же игемон сошел со своего судилищного места, подошел к котлу и сказал святой: “Полей мне на руку немного воды, чтобы я узнал, не холодная ли здесь вода”. Святая возлила на руку игемона кипящую воду из котла, и тотчас же кожа сошла с его руки; сам же игемон громко закричал от боли и с удивлением произнес: “Благословен Господь Бог Маврин, и нет Бога, кроме Него, через Которого прославляется ныне Мавра”.

Сказав это, он приказал отпустить святую. Однако прежде нежели святая успела отойти от места мучения, диавол снова вошел в сердце игемона и возбудил его противиться всем тем, кто имел правую веру в Бога и хранил чистую совесть. Подозвав к себе мученицу, он сказал ей: “Не уповай и не надейся, Мавра, на Христа твоего; принеси лучше жертву богам нашим, а то я уста твои наполню разожженными угольями”. Отвечала святая: “Ты не понимаешь того, что намереваешься делать по безумию твоему: ты хочешь наполнить уста мои горящими угольями для того, чтобы я очистилась от грехов моих, сделанных языком и устами. Если пророк Исаия получил прощение грехов своих после прикосновения углем к устам его, то, молю тебя, не только уста мои наполни горящими угольями, но и лицо, и главу мою, а также и все тело мое обложи горящими угольями и сожги его, чтобы я через это сделалась благоуханием Христовым”.

Услышав от святой такие слова, игемон приказал принести лампаду, наполненную серою и смолою, для того, чтобы жечь мученицу. Народ же громким голосом начал взывать: “Перестань, игемон, гневаться, ибо мы весьма дивимся терпению ее”.

Между тем игемон приказал лампадою опалять тело ее. Святая же, взирая на лампаду, сказала игемону: “Если хочешь, игемон, разожги целую печь и брось меня в нее! Я верю, что меня не оставит Бог мой, призвавший меня на подвиг сей через посредство блаженного мужа моего Тимофея. Что же касается до лампадки, которой ты опаляешь тело мое, то для меня она кажется как бы утренней росой”.

Посрамленный игемон тогда приказал распять на крестах Тимофея и Мавру, обратив их лицом друг к другу. Когда святые шли на распятие, их встретила мать Мавры и, обняв дочь свою, стала ее уговаривать: “Зачем ты оставляешь мать свою? Кто будет носить украшения твои? Серебро, золото и драгоценные одежды твои кому достанутся, если ты, дочь моя, не останешься в живых?” Святая же Мавра так ответствовала своей матери: “Золото и серебро погибнут, а одежды поест моль; красота юного лица также со временем исчезнет, венец же, который дарует мне Иисус Христос, будет неувядаемым вовеки. Для чего ты меня отвлекаешь от креста и не даешь мне насладиться венцом от Господа моего, Которому я хочу уподобиться в смерти своей?”

И воины распяли святых, обратив их лицом друг к другу. Мученики пробыли на кресте девять дней и девять ночей, взаимно увещевая и утешая друг друга. Святой Тимофей поучал свою супругу до вечера, а святая Мавра увещевала сострадальца до утра. При этом святая Мавра говорила Тимофею: “Не предадимся сну, чтобы Господь наш, Иисус Христос, придя, не нашел нас спящих и не разгневался на нас”.

Спустя некоторое время святая Мавра опять сказала Тимофею: “Ободрись, брат мой, и отгони от себя сон; бодрствуй и уразумей то, что я видела: мне показалось, что предо мною, находившейся как бы в восторге, был человек, имевший в руке своей чашу, наполненную молоком и медом. Человек этот сказал мне: “Возьми это, выпей”. Но я спросила: “Кто ты?” Он же ответил: “Я Ангел Божий”. Тогда я сказала ему: “Помолимся ко Господу”. Потом он сказал мне: “Я пришел, чтобы облегчить твои страдания. Я видел, что ты сильно хотела есть и пить, так как до сего времени ты не вкушала никакой пищи”. Снова я сказала ему: “Кто побудил тебя оказать мне эту милость? И какое дело тебе до моего терпения и пощения? Разве ты не знаешь, что Бог силен сотворить и то, что невозможно людям?” Когда я помолилась, то увидала, что человек тот отворачивал лицо свое на запад. Из этого я поняла, что это было обольщение сатанинское; сатана хотел искусить нас и на кресте. Вскоре видение то исчезло. Потом подошел другой человек, и мне показалось, что он привел меня к реке, текущей молоком и медом, и сказал мне: “Пей”. Но я отвечала: “Я уже сказала тебе, что не буду пить ни воды, ни какого другого земного питья до тех пор, пока не испию чашу смерти за Христа, Господа моего, которую Он Сам растворит для меня спасением и бессмертием жизни вечной”. Когда я говорила это, тот человек пил из реки, и вдруг исчез и он сам, и река с ним. Также я видела и третьего мужа, прекрасного видом; лицо его сияло как солнце. Взяв меня за руку, он возвел меня на небо и показал мне престол, покрытый белою одеждою, и прекрасный венец. Удивившись такой красоте, я спросила: “Чье это, господин?” Он же сказал мне: “Это воздаяние за подвиг твой, это тебе приготовлен и престол, и одежда, и венец”. Затем тот же муж возвел меня немного повыше и показал мне другой престол, так же красиво убранный, и одежду белую, и венец. Я снова спросила: “А это чье, господин?” Он же сказал мне: “Это твоего мужа, Тимофея”. Я осмелилась спросить его: “Почему же престолы эти находятся не рядом, а на большом расстоянии друг от друга?” Он же отвечал мне: “Потому что есть большая разница между тобою и мужем твоим. Разве ты не знаешь, что и ты сама приняла на себя подвиг мученический по его же увещанию, и потому он в известной степени виновник венца твоего. Но теперь возвратись в тело твое; утром же, в шестой час, придут Ангелы Божии, чтобы взять ваши души и вознести их на небо. Однако продолжайте бодрствовать, чтобы враг снова не начал бы искушать вас”.

Это видение святая Мавра поведала брату своему Тимофею, и утешались они взаимно о Господе.

Когда же настал 6-й час десятого дня, пришли Ангелы Божии для того, чтобы взять души святых мучеников. При этом святая Мавра, обратившись к народу, смотревшему на ее страдания, сказала громким голосом: “Братия и сестры! Вспомните, что мы жили по-человечески (по-мирски), когда пребывали среди людей; но потом мы стали жить по-Божьи, будучи рабами Бога. И вот теперь мы уже скоро воспримем бессмертные венцы от Господа нашего Иисуса Христа. Точно также и вы, совершая все то, чего требует природа человеческая, старайтесь совершить и то, что угодно Богу, – тогда вы получите прощение грехов и примите венцы от Того же Владыки и Бога нашего”.

Когда святая Мавра окончила слова сии, оба святые предали честные души свои в руки Божии. Так заключились страдания их венцом правды от Христа Иисуса, Господа нашего.

Кончина святых мучеников последовала около 286 года. В Константинополе впоследствии торжественно праздновалась память святых мучеников Тимофея и Мавры в построенном в честь их храме близ дворцов Иустиниановых; на основании этого можно предположить, что в этом храме были их мощи или часть мощей. А их мучитель игемон Арриан впоследствии сам обратился ко Христу и сподобился получить мученический венец (память его 14 декабря).

Последнее изменение Вторник, 04 Август 2015 19:30

Православный церковный календарь: