Понедельник, 30 Июль 2012 16:40

Житие Преподобного Пимена Великого

Память 27 августа/9 сентября

Преп. Пимен Великий. Афон. 1547Преп. Пимен Великий. Афон. 1547

Родившись в Египте около 340 года, святой Пимен Великий, “ангельского жития желая”, ушел в один из египетских монастырей и здесь постригся. Иночество он принял около 355 года. С ним вместе подвизались старший брат – святой Анувий (память 5/ 18 июня) и меньшой, по имени Паисий.

Блаженный Пимен, проводя дни и годы в трудах постнических и непрестанно пребывая в молитвах, преуспевал в иноческих добродетелях и, при помощи Божией, мужественно ополчался на невидимого супостата. Он умерщвлял свою плоть, воевавшую на дух, истощал ее, как некоего пленника, великими трудами и покорял ее на служение духу. Таким образом, он восшел на вершину бесстрастия и стал славнейшим из всех пустынных отцов, как наиболее совершенный в добродетелях. Вместе с братьями преподобный подвизался в непрестанной молитве, воздержании и очень строго соблюдал свой обет отречения от мира и от всего, что привязывало бы к миру. Однажды их мать пожелала повидаться со своими детьми и пришла в монастырь, но они, узнав об этом, скрылись от нее в келии и не вышли к ней, несмотря на усиленные просьбы. Наконец, после долгих ожиданий и слез матери, преподобный Пимен подошел к двери и объявил, что если она желает видеть их в жизни будущей, то пусть не ищет свиданий с ними в мире сем. Мать благоразумно пожелала видеть их на небесах и, утешенная такой надеждой, ушла.

Спустя некоторое время правитель страны пожелал также видеть преподобного Пимена и послал к нему вестника с этой просьбой. Старец же стал размышлять: “Если вельможи будут приходить ко мне, дабы оказать мне честь, то и из народа многие будут беспокоить меня и помешают моему безмолвию, а я лишусь благодати смирения, которую стяжал с юности великими трудами, и тогда могу впасть в гордость”. И преподобный отказался видеть князя. Получив отказ, князь весьма опечалился и сказал: “Это за грехи мои я не удостоился видеть человека Божия”.

Однако весьма желая видеть святого старца, правитель придумал хитрость: взял, как бы за некоторый проступок, сына сестры старца и заключил его в темницу. При этом князь сказал своим слугам: “Если придет авва Пимен, то сразу же выпущу юношу на свободу; а если не придет, то не оставлю без наказания провинившегося: ибо проступок его весьма велик”. Когда мать юноши (сестра Пимена) услышала об этом, то тотчас же отправилась в пустыню к брату и стала слезно молить его, стоя у запертой келии. Старец же не только не открыл ей двери, но ничего не ответил. Однако сестра долгое время продолжала со слезами упрашивать старца, стуча в дверь; но так как она не получила ответа, то начала с укоризнами и гневом говорить старцу: “Немилосердный, бесчувственный, жестокий, безбожный и зверонравный! Неужели тебя не трогают слезы мои? Ведь сын мой, который у меня только один, находится в смертной опасности!” Старец же послал ученика сказать ей: “Иди отсюда: Пимен не имеет детей и потому он не печалится”. Сестра возвратилась с горьким плачем, укоряя брата. Когда князь услышал об этом, то велел своим друзьям: “Скажите старцу, чтобы написал ко мне письмо с ходатайством об освобождении, и тогда я отпущу из темницы племянника его”. И многие советовали старцу написать письмо князю. Авва Пимен написал так: “Прикажи властию своею хорошенько исследовать преступление провинившегося юноши, и если будет найдено что-либо достойное смерти, то пусть он умрет, дабы временною казнию избегнуть мук вечных; если же провинившийся не окажется достойным смерти, то, наказав его, как требует закон, отпусти”. Когда князь прочитал послание, то удивился уму и добродетели мужа, поняв, что то был истинный угодник Божий; и князь отпустил юношу.

Позже, поучая и своих многочисленных учеников смиренномудрию, преподобный приводил им в образец сказание о некоем старце (быть может, о себе самом): “Еще не так давно один монах египтянин жил близ Царьграда на некоем пустынном месте, имея небольшую келию. Случилось один раз проходить местом тем благочестивому царю Феодосию (Младшему). Услышав об этом иноке, царь оставил всех своих спутников и, приняв вид одного из простых воинов, направился к келии старца. Когда царь постучал в двери, инок открыл ему их, но не узнал в пришедшем царя. Сотворив молитву, оба сели. Потом царь спросил: “Как подвизаются отцы, обитающие в Египте?” – “Все молят Бога о спасении нашем”. Осмотрев кругом всю келию старца, царь не нашел в ней ничего, кроме корзины, висевшей на стене, а в ней немного сухого хлеба. Потом он сказал старцу: “Отче! Благослови меня вкусить немного”. Старец налил воду в сосуд, насыпал соли и положил куски сухого хлеба; и ели оба вместе. Затем старец принес кувшин с водою и дал пить царю. После трапезы царь спросил старца: “Знаешь ли ты, кто я?” Он отвечал: “Не знаю, господин, Бог знает тебя”. – “Я – царь Феодосий”. И тотчас старец поклонился ему.

Потом царь сказал: “Блаженны вы, иноки, так как вы свободны от забот суетного мира сего и проводите жизнь безмолвную, заботясь лишь о том, как получить жизнь небесную, вечную, и блага небесные. Воистину говорю тебе, что я, рожденный в своем царстве и сейчас состоящий царем, никогда не вкушал с такою сладостью хлеба и не пил воды, как ныне”. Старец же отвечал: “Это потому что мы, монахи, приготовляем и вкушаем пищу с молитвою и благословением. В ваших же домах приготовление кушаний совершается без молитвы, но со многими ссорами и разговорами праздными; по сей причине ваша пища не получает благословения, которое могло бы усладить ее”. Воздав целование старцу, царь отошел оттуда и с тех пор весьма почитал того монаха. Старец же, боясь погибельного самопревозношения и гордости из-за почитания людского и дабы не лишиться благодати Божией, встав, бежал оттуда и потом опять пришел в Египет”. Такое сказание поведал ученикам своим святой Пимен, желая научить их смирению и отказу от суетных похвал и почестей.

Святой Пимен научал и прочим добродетелям, и наставления его были всегда действенными, ибо жизнью своею он сам являл равноангельский образец добродетели. И приходили к нему не только новоначальные, но и состарившиеся в подвигах иноческих и получали богомудрые и богодухновенные ответы в назидание душ своих; ответы те записывались потом в Патерики (Отечники).

Некоторые из этих ответов припомним здесь. Некто спросил авву Пимена: “Если я увижу брата моего, согрешившего, должен ли я скрыть грех его?” Пимен отвечал: “Если мы скроем грехи братьев наших, то и Бог скроет грехи наши”.

Некоторый брат сказал авве Пимену: “Отче! Я нахожусь в смущении и думаю уйти отсюда”. Старец спросил: “По какой причине ты хочешь уйти?” – “ Я слышу дурные речи об одном из братий и соблазняюсь”. Старец сказал: “То, что ты слышал, неправда”. Брат ответил: “Воистину, отче, то было правдой, потому что передавший мне о том заслуживает всякого доверия”. Но старец сказал: “Нет, передавший тебе не заслуживает веры, ибо, если бы он заслуживал веры, то не передал бы тебе то. Но ты никогда не верь тому, что говорят тебе, если сам не видел того; ибо и Бог, услышав вопль Содомский, не удостоверился, пока не сошел Сам, дабы видеть все очами Своими (Быт. 18:20-21)”. Брат сказал на это: “И я, отче, своими собственными глазами видел, как брат тот творил грех”. Услышав это, старец посмотрел на землю и, взяв с земли небольшой сучок, сказал брату: “Что это?” – “Это сучок”. Старец указал на бревно, на котором покоилась крыша здания, и спросил: “А это что?” Брат отвечал: “Это бревно”. И сказал старец брату: “Запомни же в сердце своем, что грехи твои подобны сему бревну, грех же брата, о котором ты говоришь, подобен сему сучку; тогда ты никогда не будешь приходить в смущение и соблазн”.

Эти слова святого Пимена слышал авва Сисой, бывший тогда у него. Весьма удивившись слышанному, он сказал святому Пимену: “Как восхвалить тебя, авва Пимен! Поистине слова твои преисполнены благодати и славы, как некий драгоценный камень”. Авва Пимен ответил: “Сказано: свидетельствуй лишь о том, что видели очи твои. Но я говорю вам, что если вы увидите что и очами своими, не давайте тому веры”. И потом рассказал такой случай. Некий брат был осмеян бесом: он видел иного брата, творившего грех с женщиною. Брат смутился и стал обуреваем похотью. Подойдя, он толкнул их ногою своею, сказав: “Перестаньте, для чего вы согрешаете?” Но оказалось, что то были снопы пшеницы, а не люди. “Посему, – заключил Пимен, – говорю вам: не давайте веры и тому, что видите очами своими”.

Авва Анувий спросил святого Пимена: “Но какой ответ ты дал бы Богу, если бы ты видел грешника и не обличил бы его?” Пимен сказал на это: “Я сказал бы Богу так: Господи! Ты повелел: вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего (Мф. 7:5). Я исполнил повеление Твое”.

Иной брат спросил преподобного: “Как должно жить человеку?” Старец отвечал: “Из примера пророка Даниила мы видим, что его не могли оклеветать ни в чем, кроме того, что он служил Господу Богу своему”. Этими словами святой дал понять, что человеку должно жить так, чтобы вся жизнь его была ничем иным, как только служением Господу Богу.

Другой инок спросил: “Каким образом уберечься мне от козней врага?” Отвечал отец: “Когда котел, разжигаемый снизу, кипит, то ни муха, ни какое другое насекомое не может коснуться его; когда же он остынет, то на него садятся и мухи, и насекомые. Подобно сему и к иноку, со усердием подвизающемуся в делах добродетели, враг не смеет приступить и увлечь его в свои сети. К человеку же, проводящему жизнь в беспечности и лености, враг приступает с легкостью и увлекает ко греху, как хочет”.

Некто спросил старца о том, как можно избавиться от навязывающихся уму злых помыслов. Старец отвечал на это: “Случай этот подобен человеку, имеющему по левую сторону от себя огонь, а по правую сосуд с водою. Если человек загорится от огня, то возьмет воду из сосуда и загасит огонь. Огонь – это помыслы злые, которые враг нашего спасения влагает в сердце человеку, как искру в некую храмину, дабы человек распалился пожеланием греховным; вода же – это молитвенное устремление человеком себя к Богу”.

Опять спросил старца Пимена авва Аммон о помыслах злых, исходящих от сердца, и о суетных пожеланиях. И отвечал старец от Святого Писания: “Какую славу может получить топор, без секущего им? И может ли хвалиться пила, не имея работника? Так и ты не посылай на помощь злым помыслам своего соизволения – и все эти помыслы рассеются”.

Авва Иосиф спросил авву Пимена: “Как подобает поститься?” Старец отвечал: “Я каждодневно вкушаю немного пищи, не насыщаясь вполне”. – “А когда ты был юношей, то не постился ли ты по два дня?” Отвечал Пимен: “Поистине постился и не только по два дня, но и по три, и по целой неделе; но святые отцы, испытавшие то и другое, нашли, что лучше вкушать каждодневно, но понемногу, – ибо это царский путь (ко спасению), более легкий и удобный, дабы не превозносился ум”.

Игумен монастыря Великого спросил авву Пимена: “Каким образом я могу стяжать умиление?” Старец отвечал: “Разве может быть умиление в том сердце, которое помышляет о сырах, сосудах с маслом и иных житейских делах?”

Иной спросил старца: “Что лучше: говорить, или молчать?” Старец отвечал: “Кто говорит Бога ради, тот хорошо делает; также и тот, кто молчит Бога ради, хорошо поступает”.

Приведем и некоторые из изречений аввы Пимена, записанных в Отечниках:

– Когда человек намеревается строить дом, то собирает многие предметы, из которых можно построить дом; подобно сему и мы легко созиждем в себе дом духовный, если возьмем по небольшой частице от каждой добродетели.

– Человеку необходимо соблюдать три главных правила: бояться Бога, часто молиться и творить добро ближнему.

– Нестяжание, терпение и рассудительность – вот три основы иноческого жития; ибо написано: если бы нашлись в ней сии три мужа: Ной, Даниил и Иов, — то они праведностью своею спасли бы только свои души (Иез.14:14). Ной – образец нестяжательности, Иов – терпения, Даниил же рассудительности. Если в иноке окажутся сии три добродетели, то Бог, спасающий Его, возобитает в нем.

– Если инок возненавидит два предмета, то может быть свободным от соблазнов мира сего. Предметы эти– покой плоти и тщеславие.

– В Евангелии написано: имеющий одежду, пусть продаст ее и купит нож (Лк. 22:36); это значит: имеющий покой плоти своей, пусть оставит его и начнет проводить жизнь суровую, вступив на путь тесный.

– Когда Давид боролся со львом или медведем, то умерщвлял зверя, взяв его за гортань (1 Цар. 17:34-35); подобно сему и мы с Божиею помощью победим льва и медведя– плоть нашу, если наложим узду воздержания на гортань и чрево наше.

– Если бы Навузардан, – начальник над поварами царя вавилонского, – не пришел в Иерусалим, храм Господень не был бы сожжен; подобно сему и в нас не воспалится огонь вожделения греховного, а также и ум наш, борющийся со врагом, никогда не потерпит поражения, – если мы не будем преданы объедению и неге.

– Подобно тому, как пчелы бегут от дыма, позволяя людям пользоваться сладкими плодами их работы, так покоем тела отгоняется от души нашей страх Господень и она (душа) лишается всякого доброго дела.

– Подобно тому, как всякий оруженосец царский стоит близ царя, будучи всегда готовым к защите его, так и душе нашей должно быть всегда готовой на борьбу с бесом блудодеяния.

Когда однажды авва Пимен услышал о брате некоем, постившемся по шести дней и вкушавшему немного пищи только на седьмой день, но вместе с тем гневавшемся на брата своего, то сказал о таковом: “Научился поститься шесть дней, а от гнева не может воздержаться и один день”.

Пресвитер одного монастыря, услыхав о неких братиях, ходивших часто в город, мывшихся в бане, не прилежавших к спасению своему, – разгневался на них и, придя в монастырь, снял с них одеяние монашеское. Но потом он раскаялся, пошел к авве Пимену и рассказал ему обо всем. Старец же спросил его: “Не имеешь ли и ты в себе чего-либо от ветхого человека? Или, быть может, ты окончательно совлекся его?” Пресвитер услышав от старца такие слова, умилился, призвал тех братий, которых огорчил, попросил у них прощения и снова облек их в одеяние монашеское.

Однажды пришел к авве Пимену авва Исаак и, увидав, что он возливал на ноги свои небольшое количество воды, сказал ему: “Как жестоко иные удручают тело свое!” Старец же ответил ему: “Мы не научены быть телоубийцами”.

И потом сказал: “Бывает иногда, что человек кажется молчащим; но если сердце его осуждает других, то он говорит всегда. И есть такие, которые с утра до вечера говорят языком, но в то же время соблюдают молчание (ибо не осуждающий ближнего – то же, что молчащий)”.

Авва Иосиф рассказал: “Когда однажды мы сидели у аввы Пимена, среди нас был юный брат Агафон; обращаясь к сему Агафону, старец назвал его аввою. Мы же сказали старцу: “Этот брат еще юн, почему ты называешь его аввою?” Старец отвечал: “Уста его молчаливые заставляют меня называть его аввою”.

Потом говорил еще авва Пимен: “Брат, находящийся вместе с ближним своим, должен уподобиться истукану каменному: будучи обижаем, он не должен гневаться, а будучи хвалим, не должен превозноситься”.

Еще сказал: “Злом никогда не победить зла; если кто-либо причиняет тебе зло, то окажи таковому добро, – тогда твоя добродетель препобедит его злобу”.

Этой добродетели (как и многим другим) преподобный Пимен поучал и самым делом. До его прибытия из скита в Египет, в Египте жил некий старец, почитаемый всеми. Когда на то место пришел авва Пимен, то многие, оставив того старца, начали приходит к Пимену. По сей причине старец начал гневаться на авву Пимена, завидовать ему и говорить о нем дурное. Когда авва Пимен услыхал об этом, то опечалился и сказал своим братиям: “Что теперь делать нам, ибо люди эти повергли нас в скорбь, оставив столь святого и добродетельного старца и прийдя к нам, не значащим ничего? Каким образом мы устраним гнев великого отца того? Приготовим немного пищи, возьмем немного вина, пойдем к старцу, вкусим с ним; быть может, таким образом мы умилостивим сердце его”.

Взяв немного пищи и вина, они отправились к тому старцу и постучали в двери келии его. Ученик того старца, услышав стук, спросил: “Кто это?” Ему ответили: “Скажи авве твоему, что Пимен с братиею своею пришел, дабы принять от твоего аввы благословение”. Ученик пошел и рассказал об этом старцу. Старец же, выслушав сказал: “Пойди и скажи им: идите отсюда, ибо у меня нет времени видеть вас”. Когда ученик сказал так пришедшим, то те ответили: “Мы не уйдем отсюда до тех пор, пока не сподобимся поклониться старцу”. И стояли на зное солнечном при дверях келии. Видя смирение и терпение пришедших, старец умилился, открыл им двери и принял их с лобзанием. Сев, все беседовали с любовью и вкусили принесенного. Потом старец тот сказал: “Поистине не только справедливо то, что я слышал о вас, но я вижу в вас добрые дела во сто крат большие”. С того времени старец стал миролюбиво относиться к авве Пимену. Так умел преподобный Пимен устранять злобу враждующего на него и давал пример этого другим.

Преподобный Пимен умел врачевать иных и молчанием своим, как словом. Однажды пресвитеры страны той посетили монастырь, в котором пребывал преподобный. Авва Анувий, желая хотя несколько угостить их, вошел к святому Пимену и сказал ему об этом. Однако старец не дал ответа, но долгое время пребывал в молчании; и отошел от него авва Анувий с печалью. Потом братия спросили авву Пимена: “Почему ты не дал ответа авве Анувию?” Старец же отвечал им: “Я не имел для сего орудия (т.е. языка); ибо я мертв; мертвый же не говорит; посему не считайте меня пребывающим с вами”.

Так поступил старец для того, чтобы его не звали к тем новопришедшим братиям на трапезу. Повествуют также, что, когда братия призывали его вкусить вместе с ними пищу, он шел с плачем, как бы нехотя: ибо не желал насыщать чрева своего, но вместе с тем не хотел ослушаться братий, дабы не огорчить их.

Некий инок, услышав о добродетельном житии преподобного Пимена, пришел к нему из далекой страны, дабы видеть его и поучиться от него. Старец принял инока с честью. Облобызав друг друга, они сели, и инок начал беседовать со старцем о вещах трудноуразумеваемых, о которых говорится в Писании, и о предметах небесных. Отец же Пимен, отвернув лицо свое, молчал и не давал никакого ответа пришельцу. Инок тот долгое время говорил от Писания, но так и не получил ответа аввы и вышел из келии с печалью, сказав ученику старца: “Понапрасну я предпринял столь великий и трудный путь: авва Пимен не сказал мне ни одного слова”. Потом тот ученик сказал ему: “Отче! Ради тебя пришел сей честный муж, славный среди иноков страны своей: почему же ты не сказал ему ничего?” Старец отвечал: “Он от вышних и говорит о предметах небесных. А я от нижних и могу говорить только о земном. Если бы брат говорил о душевных страстях, о плотских немощах, то я отвечал бы ему; а так как он говорит о предметах небесных, то о них я ничего не могу сказать”. Ученик пошел к тому иноку и сказал ему: “Знай, отче, что старец неохотно беседует от Божественного Писания, но если кто-либо начинает говорить с ним о страстях душевных, тогда старец отвечает”. Умилившись, инок тот вошел к старцу и спросил его: “Авво! Что делать мне, ибо я во власти страстей?” Тогда, посмотрев на него с радостным лицом, старец ответил: “Хорошо сделал ты, что пришел; теперь я открою уста свои и наполню их благими речами”. И беседовал с ним достаточное время о том, как побеждать восстающие на нас похотения. Весьма насладившись богодухновенными словами старца, инок тот возблагодарил Бога, Который сподобил его видеть такового старца и слышать его беседу, и возвратился к своим, радуясь, что получил великую пользу для души.

Авва Исаак пришел к отцу Пимену и нашел его сидящим молча и как бы находящимся в исступлении. Подождав достаточное время, но не видя, чтобы старец пришел в себя, инок тот сделал земной поклон старцу, вопрошая: “Скажи мне, отче, где был ты умом своим?” Старец же был вынужден на ответ усиленною просьбою и ответил: “Мой ум был там, где плакала Пречистая Дева Мария Богородица, стоя при Кресте; и я хотел бы так всегда плакать”.

Великий в отцах, преподобный Пимен, изучивший всякую добродетель, приносивший пользу всем как житием, так и словом своим, имел столь великое смирение во уме своем, что часто со вздохом говорил: “Я буду брошен на то место, куда будет брошен сатана!” Однако Господь вознес смиренного раба Своего в места, где пребывают святые Ангелы, в селения праведных и преподобных. Прославившись святостью жизни и глубокой назидательностью своих поучений, великий пустынник с миром отошел ко Господу около 450 года, имея около 110 лет от рождения.

Последнее изменение Среда, 05 Август 2015 10:39
Другие материалы в этой категории: Житие Прп. Моисея Мурина, Эфиопского, иеромонаха »

Православный церковный календарь: